Неточные совпадения
Ваше теперешнее
положение незавидно, но оно может поправиться: вы имеете состояние; вас любит дочь моя, она воспитана так, что составит счастие
мужа, — я богата, она у меня одна…
Многим женщинам не нужно ничего этого: раз вышедши замуж, они покорно принимают и хорошие и дурные качества
мужа, безусловно мирятся с приготовленным им
положением и сферой или так же покорно уступают первому случайному увлечению, сразу признавая невозможным или не находя нужным противиться ему: «Судьба, дескать, страсти, женщина — создание слабое» и т. д.
Сколько раз во время своей восьмилетней счастливой жизни с женой, глядя на чужих неверных жен и обманутых
мужей, говорил себе Алексей Александрович: «как допустить до этого? как не развязать этого безобразного
положения?» Но теперь, когда беда пала на его голову, он не только не думал о том, как развязать это
положение, но вовсе не хотел знать его, не хотел знать именно потому, что оно было слишком ужасно, слишком неестественно.
― У нас идут переговоры с ее
мужем о разводе. И он согласен; но тут есть затруднения относительно сына, и дело это, которое должно было кончиться давно уже, вот тянется три месяца. Как только будет развод, она выйдет за Вронского. Как это глупо, этот старый обычай кружения, «Исаия ликуй», в который никто не верит и который мешает счастью людей! ― вставил Степан Аркадьич. ― Ну, и тогда их
положение будет определенно, как мое, как твое.
Получив письмо
мужа, она знала уже в глубине души, что всё останется по-старому, что она не в силах будет пренебречь своим
положением, бросить сына и соединиться с любовником.
При этом известии он с удесятеренною силой почувствовал припадок этого странного, находившего на него чувства омерзения к кому-то; но вместе с тем он понял, что тот кризис, которого он желал, наступит теперь, что нельзя более скрывать от
мужа, и необходимо так или иначе paзорвать скорее это неестественное
положение.
— Из всякого
положения есть выход. Нужно решиться, — сказал он. — Всё лучше, чем то
положение, в котором ты живешь. Я ведь вижу, как ты мучаешься всем, и светом, и сыном, и
мужем.
— Нет, ничего не будет, и не думай. Я поеду с папа гулять на бульвар. Мы заедем к Долли. Пред обедом тебя жду. Ах, да! Ты знаешь, что
положение Долли становится решительно невозможным? Она кругом должна, денег у нее нет. Мы вчера говорили с мама и с Арсением (так она звала
мужа сестры Львовой) и решили тебя с ним напустить на Стиву. Это решительно невозможно. С папа нельзя говорить об этом… Но если бы ты и он…
Дарья Александровна исполнила свое намерение и поехала к Анне. Ей очень жалко было огорчить сестру и сделать неприятное ее
мужу; она понимала, как справедливы Левины, не желая иметь никаких сношений с Вронским; но она считала своею обязанностью побывать у Анны и показать ей, что чувства ее не могут измениться, несмотря на перемену ее
положения.
В этот же вечер она увидалась с Вронским, но не сказала ему о том, что произошло между ею и
мужем, хотя, для того чтобы
положение определилось, надо было сказать ему.
Она вспомнила ту, отчасти искреннюю, хотя и много преувеличенную, роль матери, живущей для сына, которую она взяла на себя в последние годы, и с радостью почувствовала, что в том состоянии, в котором она находилась, у ней есть держава, независимая от
положения, в которое она станет к
мужу и к Вронскому.
Отношения к
мужу были яснее всего. С той минуты, как Анна полюбила Вронского, он считал одно свое право на нее неотъемлемым.
Муж был только излишнее и мешающее лицо. Без сомнения, он был в жалком
положении, но что было делать? Одно, на что имел право
муж, это было на то, чтобы потребовать удовлетворения с оружием в руках, и на это Вронский был готов с первой минуты.
Она чувствовала, что то
положение в свете, которым она пользовалась и которое утром казалось ей столь ничтожным, что это
положение дорого ей, что она не будет в силах променять его на позорное
положение женщины, бросившей
мужа и сына и соединившейся с любовником; что, сколько бы она ни старалась, она не будет сильнее самой себя.
— Но как, Алексей, научи меня, как? — сказала она с грустною насмешкой над безвыходностью своего
положения. — Разве есть выход из такого
положения? Разве я не жена своего
мужа?
И действительно, он был взят врасплох, и в первую минуту, когда она объявила о своем
положении, сердце его подсказало ему требование оставить
мужа.
Хотя Анна упорно и с озлоблением противоречила Вронскому, когда он говорил ей, что
положение ее невозможно, и уговаривал ее открыть всё
мужу, в глубине души она считала свое
положение ложным, нечестным и всею душой желала изменить его.
Он рассортировывал жителей по росту и телосложению; он разводил
мужей с законными женами и соединял с чужими; он раскассировывал детей по семьям, соображаясь с
положением каждого семейства; он назначал взводных, ротных и других командиров, избирал шпионов и т. д.
При ее
положении в обществе, при довольно важных должностных связях ее
мужа, очень вероятно, даже несомненно, что если бы она уж непременно захотела, чтобы Верочка жила у нее, то Марья Алексевна не могла бы ни вырвать Верочку из ее рук, ни сделать серьезных неприятностей ни ей, ни ее
мужу, который был бы официальным ответчиком по процессу и за которого она боялась.
Она в ярких красках описывала
положение актрис, танцовщиц, которые не подчиняются мужчинам в любви, а господствуют над ними: «это самое лучшее
положение в свете для женщины, кроме того
положения, когда к такой же независимости и власти еще присоединяется со стороны общества формальное признание законности такого
положения, то есть, когда
муж относится к жене как поклонник актрисы к актрисе».
Вера Павловна кончила разговор с
мужем тем, что надела шляпу и поехала с ним в гошпиталь испытать свои нервы, — может ли она видеть кровь, в состоянии ли будет заниматься анатомиею. При
положении Кирсанова в гошпитале, конечно, не было никаких препятствий этому испытанию.
Мы застали Р. в обмороке или в каком-то нервном летаргическом сне. Это не было притворством; смерть
мужа напомнила ей ее беспомощное
положение; она оставалась одна с детьми в чужом городе, без денег, без близких людей. Сверх того, у ней бывали и прежде при сильных потрясениях эти нервные ошеломления, продолжавшиеся по нескольку часов. Бледная, как смерть, с холодным лицом и с закрытыми глазами, лежала она в этих случаях, изредка захлебываясь воздухом и без дыхания в промежутках.
Николай велел ей объяснить
положение жен, не изменивших
мужьям, сосланным в каторжную работу, присовокупляя, что он ее не держит, но что она должна знать, что если жены, идущие из верности с своими
мужьями, заслуживают некоторого снисхождения, то она не имеет на это ни малейшего права, сознательно вступая в брак с преступником.
Во Владимировке одна женщина свободного состояния подозревается в убийстве
мужа; если ее осудят в каторжные работы, то она начнет получать паек, — значит, попадет в лучшее
положение, чем была до суда.]
Мне однажды пришлось записывать двух женщин свободного состояния, прибывших добровольно за
мужьями и живших на одной квартире; одна из них, бездетная, пока я был в избе, всё время роптала на судьбу, смеялась над собой, обзывала себя дурой и окаянной за то, что пошла на Сахалин, судорожно сжимала кулаки, и всё это в присутствии
мужа, который находился тут же и виновато смотрел на меня, а другая, как здесь часто говорят, детная, имеющая несколько душ детей, молчала, и я подумал, что
положение первой, бездетной, должно быть ужасно.
Это известие ужасно поразило Харитину. У нее точно что оборвалось в груди. Ведь это она, Харитина, кругом виновата, что сестра с горя спилась. Да, она… Ей живо представился весь ужас
положения всей семьи Галактиона, иллюстрировавшегося народною поговоркой:
муж пьет — крыша горит, жена запила — весь дом. Дальше она уже плохо понимала, что ей говорил Замараев о каком-то стеариновом заводе, об Ечкине, который затягивает богоданного тятеньку в это дело, и т. д.
Литературу в казанском монде представляла собою одна только М.Ф.Ростовская (по казанскому произношению Растовская), сестра Львова, автора „Боже, царя храни“, и другого генерала, бывшего тогда в Казани начальником жандармского округа. Вся ее известность основывалась на каких-то повестушках, которыми никто из нас не интересовался. По
положению она была только жена директора первой гимназии (где когда-то учился Державин); ее
муж принадлежал к „обществу“, да и по братьям она была из петербургского света.
Но раз у больной нарыв печени, то необходима операция (в клинике это так легко сказать!). Я стал уговаривать
мужа поместить жену в больницу, я говорил ему, что
положение крайне серьезно, что у больной — нарыв во внутренностях и что если он вскроется в брюшную полость, то смерть неминуема.
Муж долго колебался, но, наконец, внял моим убеждениям и свез жену в больницу.
— То есть вы хотите сказать, что вы теперь — мамин
муж и мой отец, а тогда… Вы насчет социального
положения не знали бы, что сказать мне прежде? Так ли?
Но ему уже не удавалось порой обуздывать свою острую и смешливую наблюдательность. Глядя иногда поочередно на свою богиню и на ее мать и сравнивая их, он думал про себя: «А ведь очаровательная Юленька все толстеет и толстеет. К двадцати годам ее уже разнесет, совсем как Анну Романовну. Воображаю, каково будет
положение ее
мужа, если он захочет ласково обнять ее за талию и привлечь к себе на грудь. А руки-то за спиной никак не могут сойтись.
Положение!»
С первого же указания на это Ольга Александровна поставила себя в отношении к
мужу на военное
положение.
Старшею феею, по званию, состоянию и общественному
положению, была маркиза де Бараль. У нее был соединенный герб. В одной стороне щита были изображены колчан со стрелами и накрест татарская нагайка, а в другой вертел. Первая половина щита свидетельствовала о какой-то услуге, оказанной предком маркизы, казанским татарином Маймуловым, отцу Ивана IV, а вторая должна была символически напоминать, что какой-то предок маркизиного
мужа накормил сбившегося с дороги короля Людовика Святого.
Быть может это происходило оттого, что она сама не располагала большими деньгами, глядя из рук
мужа, но только ему приходилось прибегать к вымышленным рассказам о бедственном
положении его семьи, о старых студенческих, его беспокоящих, долгах, о чем будто бы ему сообщают и напоминают в получаемых им из Москвы письмах, и только тогда княгиня, желая его утешить, раскошеливалась, но при этом, — он это заметил, — на ее лицо всегда набегала какая-то тень.
Он поехал прямо на квартиру к Янкелю Аароновичу. Жена Цангера Ревека Самуиловна сообщила ему, что
муж ее сидит в доме содержания неисправимых должников. О
положении его дел она отозвалась незнанием.
— Стыдитесь, — говорил он Василию Васильевичу, в минуты его трезвого состояния, — я понимаю, что при вашем прежнем
положении, вы по необходимости выносили эту позорную для вас, как для
мужа, жизнь втроем, а теперь дело другое, не нынче — завтра вы богатый человек, с
положением, с знакомством, родственник князя Шестова. Как взглянет на все это общество, в которое вы готовитесь вступить!..
Хлопоча за
мужа возвышая его, она думала лишь о себе, о своем собственном
положении, но далеко не о нем.
Княгиня Анна Шестова имела свое более чем независимое состояние и, не смотря на
положение соломенной вдовы, сумела занять почетное место среди петербургского большого света, тем более, что все симпатии были далеко не на стороне ее
мужа, не забытого в высшем кругу только по имени, но считавшегося потерянным из общества навсегда.
Такая неизменность дружбы Виктора Гарина к отставному
мужу его сестры имела причиной надежду перехватить у богача Шестова малую толику деньжонок, в которых князь Гарин очень нуждался. Он, тративший баснословные суммы на подарки Пальм-Швейцарской, платил громадные проценты растовщикам Петербурга и Москвы и, буквально, был в отчаянном
положении. Страсть его к «божественной» Александре Яковлевне не уменьшалась, а, напротив, росла не по дням, а по часам. Та искусно поддерживала ее, идя к намеченной ею цели.
— Да помилуйте, — отвечал Круциферский, у которого мало-помалу негодование победило сознание нелепого своего
положения, — что же я сделал? Я люблю Любовь Александровну (ее звали Александровной, вероятно, потому, что отца звали Алексеем, а камердинера,
мужа ее матери, Аксёном) и осмелился высказать это. Мне самому казалось, что я никогда не скажу ни слова о моей любви, — я не знаю, как это случилось; но что же вы находите преступного? Почему вы думаете, что мои намерения порочны?
Пелагея была супруга одного храброго воина, ушедшего через неделю после свадьбы в милицию и с тех пор не сыскавшего времени ни воротиться, ни написать весть о смерти своей, чем самым он оставил Пелагею в весьма неприятном
положении вдовы, состоящей в подозрении, что ее
муж жив.
— На самом деле ничего этого не произойдет, а будет вот что-с: Аксинья, когда Валерьян Николаич будет владеть ею беспрепятственно, очень скоро надоест ему, он ее бросит и вместе с тем, видя вашу доброту и снисходительность, будет от вас требовать денег, и когда ему покажется, что вы их мало даете ему, он, как
муж, потребует вас к себе: у него, как вы хорошо должны это знать, семь пятниц на неделе; тогда, не говоря уже о вас, в каком же
положении я останусь?
Возвращаюсь, однако, к описанию тех отношений, которые установились между Миропой Дмитриевной и откупщицей после их откровенной беседы. Откупщица в то же утро передала
мужу своему о стесненном
положении Зверевых и, переговорив с ним, сказала Миропе Дмитриевне...
Последнее было верней. Наталья Федоровна, очнувшись от своего тяжелого бреда, решила воспользоваться предписанным ей покоем, чтобы всесторонне обдумать свое
положение, образ своих дальнейших действий и до окончательного решения не желала разговаривать с
мужем.
Первая же попытка молодой графини на поприще ходатайства перед
мужем за одного просителя встретила со стороны графа не только решительный и бесповоротный отказ, но даже ухудшила
положение дела, за успех которого ходатайствовала Наталья Федоровна.
По вечерам он обыкновенно лишь вводил ее в бальные залы и оставлял в кругу плеяды блестящих, но далеко не симпатичных аристократок — она чувствовала себя в этом обществе инстинктивно чужою, каковою они считали и ее, допуская до себя лишь в силу исключительного
положения ее
мужа.
Екатерина Петровна удвоила к
мужу свою нежность, но страдания и беспомощное
положение боготворимого ею
мужа глубоко терзали ее душу, тем более, что ей казалось, что Бог наказывает его за нее, за то, что он соединил свою судьбу с такой великой, как она, грешницей — женщины, вообще, зачастую страдают отсутствием логики, а в несчастии в особенности.
— Если ты этого непременно желаешь, то мы не бываем дома во вторник, потому что обедаем и целый день проводим у матери
мужа, — проговорила она, не изменяя своего
положения.
Мари некоторое время оставалась в прежнем
положении, но как только раздались голоса в номере ее
мужа, то она, как бы под влиянием непреодолимой ею силы, проворно встала с своего кресла, подошла к двери, ведущей в ту комнату, и приложила ухо к замочной скважине.
Муж представил мне его как своего друга, и так как m-r Постен имеет весьма вкрадчивый и лукавый характер, то он, вероятно, узнал от
мужа о наших отношениях; случай ему представлялся удобный поухаживать за молоденькой женщиной в подобном
положении, и он начал, — и точно уж в этом случае надо отдать честь его настойчивости!..
Губернатора, как нарочно, не случилось тогда в городе; он уехал неподалеку крестить ребенка у одной интересной и недавней вдовы, оставшейся после
мужа в интересном
положении; но знали, что он скоро воротится.
Простите, ваш супруг не мог бы оказать некоторое содействие к получению визы в Париж? Я тоже собираюсь съездить. Мой
муж, моя фамилия Сепурахина, правда, беспартийный, но занимает видное
положение в Электротресте…